Тузики

У дочи есть три плюшевые собачки. Собачки разные: коричневая с черными пятнами, абсолютно белая (хотя, это на самом деле медведь) и желто-ядовитая китайская поделка только напоминающая свою принадлежность к собачьей породе.
Доча играет с ними в больницу, кормит приготовленной на детской кухоньке виртуальной едой (мне тоже часто достается с этого королевского стола невидимые блюда), укладывает спать, раскидывает в порыве смешного детского, наигранного гнева по всей комнате, потом жалеет и баюкает по очереди на руках  с мантрическим постоянством: "Тихо, тихо, мама тут, тихотихомаматут, тихотихомаматут".

Возиться с собачками она может часами, возить их в утрамбованом виде внутри  сиденья игрушечного джипа, защищать от посягательств старшенького и плакать "настоящими" слезами если одна из собачек упала и "больно ударилась".
"Тихотихомаматут, тихотихомаматут"...
Меня, как хранителя и охранителя неприкосновенных плюшевых тел заставляют изображать "папу" и с настойчивым постоянством убаюкивать, каждого по очереди, плюшевого монстра с видом достойного кисти художника Рафаэля.
Я не сопротивляюсь, качаю, убаюкиваю, за что получаю виртуальной, безумно вкусной еды из красной пластмассовой кастрюльки со словами: "Папа, кушай".
И я кушаю, а что я могу еще сказать, когда глотаю слюну понимаю, что в будущем человек возможно так и будет питаться воздухом, и быть счастливым.
Все это, не предвещало ничего необычно, а уж тем более того, что когда-то эта безобидная миссия разрушит мою картину мира.
До определенного момента, я участвовал в этом с виду безобидном действе, но потом случилось непоправимое. Я сделал опрометчивый шаг и мой мир изменился. Я понял, что допустил, как взрослый, непростительную ошибку. Я вторгся на территорию, на которой взрослому делать нечего, со своим негибким,  костным и пытающемуся все обозначить умом.
Я спросил у дочи... как их зовут.
Ответ дочи разрушил мой мир. Мою парадигму реальности можно было представить в этот момент, как мелкие кусочки небрежно разбитого зеркала, она рассыпалась на полу и блестела в лучах дочиной улыбки, как блестят снежинки в морозное утро на девственно чистых сугробах.
Вот он: "Тузики".

Занавес.